Фэшн-шоу – это презентация не одежды,а идей
Колин МакДауэлл – один из самых влиятельных критиков моды в мире и председатель Британского общества одежды. По его книгам – всего МакДауэлл написал шестнадцать трактатов о моде – учатся студенты знаменитой Центральной школы искусств Сент-Мартинс – alma mater главных bad boys современной моды: Джона Гальяно, Александра МакКуина, Хусейна Шалаяна. Его книгу «Мода двадцатого века. Справочник МакДауэл-ла» уже почти всерьез называют Библией модной индустрии. New York Times даже съязвила по этому поводу: «Похоже, жертвы моды уже ни минуты не могут прожить без руководства МакДауэлла». В Москву Колин МакДауэлл приезжал, чтобы принять участие в работе экспертного совета Девятой недели высокой моды. - Вы начинали как киноактер, а стали критиком моды. Как это случилось?
- О, все очень просто. Много лет назад я жил в Италии и действительно был киноактером. Но, знаете, как это бывает в кино: сегодня ты работаешь, получаешь много денег, а потом долгое время ничего не происходит. И вот однажды друг предложил мне сделать несколько эскизов и попробовать получить работу в мире моды. Я начал рисовать, и мода меня очаровала. Шесть лет был дизайнером, работал в Италии. Потом вернулся в Англию, и меня попросили написать об итальянской моде для газеты. Так я стал журналистом. Потом поступило другое предложение: читать лекции о моде в колледже Сент-Мартинс. Я его принял и вдруг обнаружил, что у моих учеников нет книг, к которым они могли бы обратиться. Тогда я начал писать книги. Вот и все.
- И по вашим книгам учились многие знаменитости. Было ли у вас предчувствие, что, например, из Джона Гальяно получится один из величайших дизайнеров современности?
- О да, конечно! Мы все с самого начала знали, что он особенный, не похож ни на кого. Когда Джон сказал, что хочет посвятить свое дипломное шоу французской революции, я спросил: «Джон, ну зачем тебе французская революция?» Знаете, что он ответил? «Затем, что французская революция создала всю современную Европу. Она убила прошлое». То же самое сегодня делает он. Создает современную моду, разрушая прошлое. Кстати, то же касается и Александра МакКуина.
- Интересно, коллекции Гальяно похожи на него самого? В нем самом так же много жизненной энергии, как и в его творчестве?
- Не то слово. Он работает целый день, до часу ночи, потом идет на дискотеку, где проводит время до 5 утра. В нем очень много энергии и желания жить.
- Вы сказали – Гальяно и МакКуин не похожи ни на кого. И все же в чем корни их творчества?
- Есть ключевая фигура в моде, которая была первооткрывателем и воодушевила этих юношей. Это Вивьен Вествуд. Ее историческая роль очень важна. Вествуд в моде – то же, что Пикассо в живописи. Мне трудно об этом говорить, потому что многие думают, что я говорю так потому, что я англичанин и она англичанка. Но это неправда. Огромное влияние Вивьен на моду – это факт. Есть еще один человек, чье влияние на современную моду трудно переоценить – француз Жан Поль Готье. Многие последовали его линии. Не будь его, не было бы ни Дольче и Габбана, ни Роберто Кавалли. Я бы сказал так: Жан Поль Готье – отец современной моды, а Вивьен Вествуд – ее мать.
- Все, о ком мы говорим, когда-то считались яркими представителями авангардной моды. А сегодня они являются креативными дизайнерами всемирно известных Домов, работают на огромные концерны. Что сегодня можно считать авангардной модой в классическом значении этого слова?
- Я думаю, мода проходит через тот период, когда авангард в прежнем его понимании ярко не выражен, потому что это не то, что нужно людям. Сегодня среди дизайнеров первого эшелона достаточно авангардных, и этого вполне хватает. Люди хотят жить реальной жизнью. Они хотят получать за доступную цену
одежду, которую в самом деле можно носить. И выглядеть при этом умными и красивыми.
- Интересно, что при этом показы ваших учеников и тех, кто следует их линии, становятся все меньше похожи на показ одежды и все больше – на театральное представление.
- Шоу – это презентация не одежды, а идей. Джон и Александр устраивают фантастические шоу. Но в этой театральной феерии всегда есть 2-3 идеи, которые затем можно упростить и построить на них коллекцию, предназначенную для продажи в магазинах. Вот что должны делать дизайнеры. Они должны давать людям продукт, который те смогут купить.
- Как вы считаете, такие театрализованные шоу вообще нужны? Может быть, пора отказаться от всего этого «флера» и вернуться к салонным показам, когда показ одежды -это просто показ одежды и не более того?
- Подобные шоу питают воображение людей, будоражат их и… заставляют покупать продукт. Покажите на подиуме обычные черные ботинки – кого они вдохновят? Да, я думаю, экстравагантные, драматичные, ироничные фэшн-шоу очень важны.
- Как вы считаете, можем мы надеяться увидеть в Москве показы таких дизайнеров, как Готье, Гальяно, МакКуин?
- Да! Уверен, что да. Вивьен Вествуд же сюда приехала. И Джулиен МакДоналд приехал. Все дизайнеры хотят освоить новый рынок, и с этой точки зрения Москва их, конечно, интересует.
- Как вы оцениваете ассортимент московских бутиков?
- Я был во многих бутиках, видел одежду и русских, и иностранных дизайнеров. Западные дизайнеры представляют здесь то же, что и в Европе. Может быть, они везут сюда не все, но то, что продается здесь, продается и в Европе.
- Что, на ваш взгляд, мешает Москве стать одним из центров мировой моды?
- Самая большая проблема заключается в том, чтобы заставить иностранных журналистов и байеров приехать в Россию. Для меня Россия очень романтичная страна. Я читал Толстого, Достоевского, многие исторические личности, интересующие меня, – русские…
Но в представлении большинства западных людей Москва – пугающий город, где может случиться все, что угодно. И что еще важно – здесь слишком много бюрократии. Люди на Западе привыкли к определенной свободе передвижения. Чтобы привлечь в Россию иностранцев, необходимо облегчить бюрократические порядки. Вот вам пример. Специфика моей профессии подразумевает постоянные перелеты, я провожу в путешествиях 7 месяцев в году (Колин МакДауэлл является обозревателем моды газеты Sunday Times – Ред.).
Когда я прилетел в Москву, мне в аэропорту задали вопрос, сколько денег я с собой везу. Такое произошло впервые. Кому какое дело? Подобные вещи ужасно раздражают. Но я, конечно, приеду сюда снова, Москва, по-моему, великолепный город. Мне понравилась мода, которую я увидел. Но многие скажут: «Нет, мы не поедем в Россию, это слишком сложно, слишком много бумажек нужно заполнить, слишком много времени потратить…»
- Мне не раз доводилось слышать от иностранцев: «Вы, русские, слишком серьезно относитесь к моде». Вам тоже так показалось?
- О нет!
- И что русским не хватает юмора…
- О нет, очень много юмора! Чей показ я вчера видел? Шарова? В его коллекции -бездна юмора. Мне трудно обобщать, потому что, как мне сказали, в Москве целых четыре Недели моды. Значит, я видел только один пласт русской моды.
- Кто из российских дизайнеров вам особенно понравился?
- Мне трудно сказать, я не так хорошо знаю русских дизайнеров. Игорь Чапурин нашел хороший баланс между креативностью и спросом. Я обратил на него внимание еще в Милане, там его показ имел большой успех.
- Вы недавно сказали, что сегодня основной источник вдохновения для молодых дизайнеров – это современная улица и музыка, а не искусство прошлого. Какое впечатление с точки зрения уличной моды на вас произвела Москва?
- К сожалению, я пока не имел возможности посетить клубы. Обычно там, особенно в гей-клубах, можно увидеть самые любопытные идеи. Эти люди одержимы модой. С другой стороны, еще один интересный образ для молодых западных дизайнеров – это бомжи. Когда человек наворачивает на себя всю одежду, которая у него только есть, зачастую получается нечто такое, что ни одному дизайнеру не придет в голову. Но когда я говорю, что дизайнеров вдохновляют улицы, я не всегда имею в виду, что это – улицы современные. Джон Гальяно в прошлом году был в России и рассказывал мне, как он был потрясен тем, что увидел в Эрмитаже. Особенно его взволновал костюм русского крестьянина. Но, разумеется, обращая большое внимание на улицу, западные дизайнеры прекрасно знают, что происходило и происходит в культуре.
- Многие дизайнеры утверждают, что не обращают внимания на то, что делают их коллеги, а руководствуются исключительно тем, что рождается у них в голове. Вы в это верите?
- Я думаю, что все дизайнеры прекрасно знают, что делают их коллеги.
- Значит, они лукавят?
- Лукавят. Если ты работаешь в фэшн-индустрии, ты не можешь жить в вакууме. Александр МакКуин всегда знает, что делает Джон Гальяно, а Гальяно всегда в курсе, что делает Том Форд. Кроме того, все прекрасно знают, что у кого продается.
- Вернемся к Москве. Вы увидели здесь то, что ожидали?
- Я не знал, чего ожидать. Я все гадал: будете вы больше западными или восточными. А вы оказались очень русскими. В вас удивительным образом все перемешано.
- Вы заметили существенную разницу между тем, как происходят фэшн-шоу на Западе и в Москве?
- Нет, особенной разницы нет. Шоу в Москве, которое я видел, выглядит весьма достойно. Модели очень красивые, они хорошо работают. Разница лишь в том, что на Западе фэшн-шоу устраиваются для профессионалов, которые съезжаются посмотреть их со всего мира. А то, что я увидел в ГКЦЗ «Россия» – это шоу для широкой публики. Впрочем, это неплохо. Люди должны знать, что происходит.
- По вашему мнению, русские дизайнеры сегодня должны ориентироваться на Запад или, отрицая его влияние, идти своим путем?
- Они должны делать что-то, руководствуясь своей культурой, чтобы было видно, что они – русские, а не французы или британцы. Но в то же время – разделять дух того, что происходит в моде во всем мире. Они должны быть в курсе того, что происходит на Западе, но не должны это копировать. В противном случае – зачем приезжать в Россию за одеждой, если такую же одежду можно купить в Париже, Милане, Лондоне и Нью-Йорке?
В прошлом столетии русские, особенно Бакст, Малевич, оказали огромное влияние на мир моды… Но сегодня к этому не стоит возвращаться, потому что изменилось время. Можно только перенять дух. В этом случае хороший пример – японцы. В 80-х годах они прославились потому, что привнесли в моду свой не похожий ни на что образ и, конечно же, черный цвет.
- Как вы относитесь к черному цвету?
- Я знаю, что одежда черного цвета востребована. Черный универсален. Идет всем. Стройнит. Одежда черного цвета всегда элегантна. Большинство женщин восхищаются яркими красками, но сами по-прежнему хотят носить черное.
- Как вы считаете, русским дизайнерам стоит ехать учиться на Запад?
- Я думаю, стоит. Новые впечатления – это всегда хорошо. Лучше всего ехать в Лондон. Я говорю это не потому, что я англичанин. Все молодые дизайнеры должны побывать в Лондоне, потому что там рождаются самые свежие идеи. Ничего удивительного в этом нет: Лондон музыкальный, креативный, принадлежит людям до 30 лет. А молодости свойственно разбивать старые статуи. Москвичам это трудно представить, потому что Москва – город людей зрелых. Я смотрю вокруг и не вижу много молодежи. Это понятно: вы прошли через период авторитарности, а она подразумевает зрелый возраст. Ситуация, конечно, скоро изменится. Вы двигаетесь вперед очень быстро. Но я не знаю, что собой представляют ваши художественные колледжи. Там хорошо учат?
- Учителя по рисованию, как правило, очень хорошие, но технологии и бюджеты весьма скудные.
- Интересно. Знаете, а в лондонских колледжах больше не преподают рисование.
- Почему?
- Этот предмет не считается важным. Многие великие и успешные дизайнеры не были хорошими художниками. Шанель – никогда не делала эскизов. Никогда! Она принималась прямо за одежду. Кельвин Кляйн не делает эскизов. У многих дизайнеров есть свои команды, в которые входят около пяти художников. Дизайнер описывает им, что он хочет, и они рисуют. Я не раз видел, как это происходит.
- Что сегодня нужно дизайнеру для успеха?
- У него должно быть хорошее деловое чутье. Самое главное в моде – это иметь продукт, который женщины смогут себе позволить и захотят купить. Поэтому дизайнеры все больше и больше внимания уделяют аксессуарам – сумкам, ювелирным изделиям, обуви. Многие женщины могут купить туфли, на которых написано – Прада 2003 или Гуччи 2003. Сегодня именно на аксессуарах делаются самые большие деньги.
- Мы видели очень разные коллекции. Вы можете отметить какие-то общие тенденции на это лето или тенденций сегодня вообще не существует, а все зависит исключительно от видения дизайнера?
- Я думаю, скорее второе. Тенденции не имеют никакого значения. Сегодня человек может открыть журнал и сказать себе, например, так: «В этом сезоне мне нравится образ от Кельвина Кляйна, а вот от Армани не нравится. Что ж, куплю, пожалуй, одежду от Кляйна». По-моему, сейчас чудесный период в моде – люди могут носить, что им угодно. В одном и том же журнале можно увидеть образ от Ральфа Лорена – классический, американский – и от Роберто Кавалли – дикий,с итальянской сумасшедшинкой. Места хватит всем. Нет никаких тенденций. Ну разве что сексуальная обувь – высокие каблуки, ленты, украшения… Это – тенденция.
- Ваши пожелания?
- Я выскажу их на закрытии Недели.
Колин МакДауэлл обещание сдержал. На закрытии Недели, объявив обладателя золотого манекена-2002, которым оказался Игорь Чапурин, он сказал: «Я желаю вам, чтобы, когда я в следующий раз сюда приехал, все члены экспертного совета Недели высокой моды были одеты в одежду от русских дизайнеров!»
Что носить следующим летом?
Конкретно ответить на этот вопрос, руководствуясь обилием различных образов, представленных российскими и западными дизайнерами на Неделе высокой моды в Москве, не представляется возможным. И все же некие общие тенденции выделить можно. Прежде всего – подчеркнутая сексуальность. Она может быть китчевой (Андрей Шаров), аристократичной (Игорь Чапурин), воинственной (Сергей Ефремов), ослепительно-забавной (Джулиен МакДоналд) или близкой и узнаваемой (Вивьен Вествуд). Самые популярные материалы этим летом – шелк, атлас, шифон. Выбирать есть из чего: яркие, струящиеся шелковые платья от Татьяны Парфеновой, летящий восточный силуэт от Унгаро, наряды в африканской палитре от Пуччи… Смена сезона не подразумевает окончания экспериментов с мехом. У многих дизайнеров мех используется как декоративный элемент – «волосатые» платья от Чапурина, пояса-косы от Унгаро, цельные шкурки, намотанные на шотландку от Шарова. Если украшения – то крупные, заметные, если разрезы – то глубокие… В явленном многообразии есть несомненное преимущество: каждая женщина обнаружит в этом калейдоскопе какую-то идею, которую ей захочется незамедлительно воплотить. Лично мне больше всего запомнилась деталь из коллекции Дома Унгаро: шелковый восточный костюм глубокого черного цвета, широкие брюки заправлены в сапоги гармошкой… «Красиво, конечно,но ничего особенного – Восток как Восток» -так думаешь до того момента, пока взгляд не устремляется под ноги модели и не замирает там на несколько секунд, которых вполне достаточно, чтобы подумать: «Вот это класс!» Впрочем, опять же – ничего сногсшибательного. Просто единственное яркое пятно в костюме – это малиновые подошвы сапог. 1/1 не надо, пожалуйста, говорить, что это заметно только на подиуме. Кому надо, тот увидит.
Вивьен Вествуд, коллекция «Уличный театр»: «С самого начала работы над коллекцией мы были уверены в одном – мы хотели, чтобы в одежде была театральность. Мы хотели сделать все из ничего. Мы брали все, что попадалось под руку, – дорогое и дешевое, смешивали ткани, создавая театральный эффект персонажа, который возникал при взгляде издалека, получая удовольствие от странных комбинаций в непосредственном соприкосновении. Почти все вещи выглядят как стиранные, а башмаки – стоптанные. Глядя на костюмы, кажется, что девушки получили их в наследство от прежних владельцев. Театральный-персонаж, так зависящий от своего костюма и сценического контекста, может представлять собой нечто универсально-узнаваемое, типаж. И тогда вы почувствуете, что знали его всю жизнь. Именно так и должны выглядеть мои девушки. Я хочу, чтобы одежда делала их похожими на самих себя». Жанбаттиста Валли, креативный директор Дома Эмануэль Унгаро: «Я следую традициям Дома Унгаро, основные принципы которого – женственность, чувственность, легкость, независимость вкуса, отход от буржуазных канонов. Эта коллекция посвящена собирательному образу Востока. Женщина, которая сегодня меня особенно вдохновляет? Это клиентка нашего Дома -Кайли Миноуг».
Джулиен МакДоналд, коллекция «Супер-парадайз»: «Мне всего 28 лет. Я люблю тропический климат, молодежную культуру, Ибицу. Меня вдохновляют звезды Голливуда и рок-музыки. Я думаю, сегодня женщины хотят выглядеть как Дженнифер Лопес, потому что Дженнифер Лопес – Одри Хепберн нашего времени. Если они говорят, что это не так, значит, они лукавят. Исключая, конечно, тех, кого больше вдохновляет противоположный тип сексуальности – Мэрилин Монро». Андрей Шаров, коллекция Too Second: «Мода – это смешная игра для взрослых. К ней следует относиться с юмором. Костюм мне интересен как детальное изображение человеческой натуры. В этой коллекции я попытался резюмировать главные свои идеи работы с разными материалами». Игорь Чапурин: «У коллекции нет названия – я не хочу, чтобы у нее была какая-то мораль. Коллекция посвящена женщинам юга Испании. Нет, я никогда не был в Испании. Как говорится, музыкой навеяло. В этой коллекции самый яркий цвет – брусничный. Я сознательно не стал заигрывать
с цветом, важнее для меня были деликатность и аристократизм. Да, мне нравится наше время. Я рад возможности жить и формироваться во время открытий». Татьяна Парфенова, коллекция «Колористка»: «Моим любимым художником всегда был Матисс. Я считаю, что цвет – это роскошь для человека. Особенно в России, где, как сказал поэт, «дни облачны и кратки». Но надо признать – цвета, хотя и продаются хорошо, идут не всем. Нет, моя коллекция не имеет отношения к высокой моде – в ней нет ручной работы. Сегодня меня гораздо больше интересуют фабрики, технологии и мощь производства. Кто мои клиенты? Люди не очень богатые, но очень интересные». Виктория Андреянова, коллекция «Перепись населения»: «Меня эта тема заинтересовала потому, что она – общечеловеческая. В показе принимали участие пожилые модели, потому что, как мне кажется, они помогают передать дух этой коллекции. В моде важна душа. Мне не интересны люди, которые в старости прибегают к всевозможным косметическим премудростям. Человек, достойно переносящий свое увядание, целое- тем и заслуживает гораздо большего уважения. А на показе важна не только одежда, а также тон и подача. Я люблю интеллигентных людей и по этому же принципу отбираю моделей. Нет, я не собираюсь создавать специальную линию одежды для пожилых. По-моему, это не нужно. Пожилым прекрасно подходят классические линии.
Июнь 15 2009 07:34 дп | категория: Интервью